• ул. Неглинная, 12, Москва, 107016
  • 8 800 300-30-00
  • www.cbr.ru
Что вы хотите найти?

Выступление Эльвиры Набиуллиной на пленарном заседании Государственной Думы, посвященном рассмотрению Годового отчета Банка России за 2019 год

23 июня 2020 года
Выступление
Поделиться

Добрый день, уважаемый Вячеслав Викторович (Володин. — Ред.), уважаемые коллеги!

Сегодня, представляя Годовой отчет Банка России за 2019 год, я хотела бы остановиться прежде всего на тех аспектах нашей деятельности, которые определяют возможности финансовой системы по преодолению последствий коронавируса.

Действительно, за несколько месяцев наша жизнь очень изменилась, экономика столкнулась с необыкновенным по своей природе и по своим последствиям шоком. И то, в какой форме мы встретили новые вызовы, — это результат работы последних нескольких лет. Эпидемия достаточно ясно показала, где у нас сильные места, где мы хорошо проходим проверку на прочность. Это и макроэкономическая стабильность, и устойчивость финансовых институтов, и сформированный базис финансовых технологий.

Одновременно сейчас наиболее ярко видны нерешенные вопросы, и по многим из них нам нужна помощь законодателей: защита прав потребителей финансовых услуг, их информирование (это касается и защиты неквалифицированных инвесторов, и стандартов продаж финансовых услуг, и проблемы ультиматумов по комиссиям и лимитам на переводы со стороны банков) и, с другой стороны, нам нужно развитие дистанционных финансовых услуг и цифровых финансов в целом.

Перед тем, как подробнее перейти к итогам нашей деятельности и состоянию дел на текущий момент, я хотела бы поблагодарить Думу за постоянную работу с Банком России. И профильный комитет, и рабочие группы по отдельным направлениям вносят существенный вклад в развитие регулирования в финансовом секторе. Вопросы деятельности Банка России рассматриваются очень подробно, и не только, надо сказать, на площадке собственно Думы, но, например, и в рамках деятельности Национального финансового совета, куда входят представители трех парламентских фракций. Особенно я хотела бы отметить то, как оперативно Дума принимала решения, необходимые для реализации мер поддержки граждан и предприятий в период пандемии. Полтора месяца назад у нас была очень плодотворная встреча с руководством Думы по неотложным мерам.

Сейчас и экономическая и бюджетная политика Правительства, и денежно-кредитная политика Банка России сосредоточены на том, как обеспечить максимально быстрое возвращение экономики к росту, восстановление пострадавших бизнесов и, главное, доходов граждан. Российский ВВП в этом году неизбежно упадет, к сожалению, как и в других странах мира, но наши потери, скорее всего, будут меньше, чем во многих других странах, и меньше, чем в прошлый глобальный кризис 2007–2009 годов.

Наш прогноз сейчас — это снижение ВВП России в этом году на 4–6%. Это тоже весьма глубокий экономический спад, но с учетом обстоятельств — это все-таки заметно меньшая чувствительность к мировому экономическому кризису. Наши экономика и финансовая система подошли к этому кризису куда более подготовленными: у нас стабильно низкая инфляция, низкий госдолг, плавающий курс, сбалансированный бюджет, работает бюджетное правило, снижающее зависимость от цен на нефть.

И у нас сейчас есть ресурсы для восстановления. Правительство готовит общенациональный план восстановления экономики. С самого начала пандемии вводились меры поддержки пострадавших отраслей и граждан. Банк России со своей стороны перешел к мягкой денежно-кредитной политике, в прошлую пятницу мы снизили ключевую ставку до 4,5% годовых. С учетом снижений ключевой ставки с середины прошлого года — напомню, с прошлого июня мы снизили ключевую ставку с 7,75%, — кредитные ресурсы для предприятий и населения должны становиться дешевле. Благодаря итогам прошлых лет, доверию и населения, и бизнеса к ценовой стабильности, у нас сейчас есть возможность делать такие шаги без риска инфляционной спирали. То есть мягкая денежно-кредитная политика не обернется обесценением зарплат и сбережений наших граждан, а будет способствовать поддержанию инфляции на нашей цели — вблизи 4%.

Банковская система также сейчас куда в большей степени способна поддержать экономику. Накоплен буфер капитала в 5,4 трлн рублей (или около 10% от кредитного портфеля банков), это дает банкам возможность поглощать убытки от неплатежеспособных клиентов и от реструктуризации кредитов без угрозы для финансовой устойчивости и, соответственно,  для вкладчиков — кредиторов банков. И что особенно важно для восстановления экономики — выдавать новые кредиты. Потому что банки с недостатком капитала были бы вынуждены сокращать выдачу новых кредитов, закрывая свои «дыры».

Сейчас банки реструктурировали кредитов более чем на 3 трлн рублей, это большая сумма для экономики в целом, и, например, если говорить о малом бизнесе из пострадавших секторов, то реструктурировано более трети всего портфеля.

Для того чтобы обеспечить масштабные реструктуризации для заемщиков, Банк России принял решение о регуляторных послаблениях. Мы начинали с послаблений по кредитам гражданам и компаниям из пострадавших отраслей, затем мы их распространили и на другие отрасли. Сейчас регуляторные послабления фактически охватывают 85% кредитного портфеля.

Но возможности банков по абсорбированию убытков экономики не безграничны, и не нужно пытаться за счет банков решать все проблемы. Важно помнить, что если у банка возникают серьезные проблемы, то в итоге это оборачивается или очень большими затратами государства в случае санации, или еще большими потерями предприятий и граждан, размещавших в банках свои средства.

В прошлые годы мы последовательно проводили политику по снижению рисков банковского кредитования. В частности, вводили ограничения на кредитование бизнеса собственников, в потребительском кредитовании ввели показатель долговой нагрузки заемщика, чтобы дестимулировать кредитование людей, для которых бремя уже взятых кредитов было опасно. В итоге в конце прошлого года темпы роста потребительских кредитов несколько замедлились. Эти меры обеспечили достаточно хорошее качество кредитного портфеля банков.

Особенно хочу обратить внимание, что если бы качество кредитного портфеля было хуже и если бы не было сформировано в прошлые годы запаса прочности, то реализация крайне важных для граждан и предприятий мер по реструктуризациям не была бы возможна и обернулась бы рисками для финансовой стабильности.

Сейчас для банков на первое место выходит кредитный риск, именно поэтому аккуратная кредитная политика банков сейчас — это нормально и правильно. У заемщиков, которые не смогут после пандемии восстановиться (а такие все равно будут, этого не избежать), могут возникать сложности с погашением кредита, и рост «плохих» долгов — это риск для банков, их вкладчиков и кредиторов. Поэтому так необходимы государственные программы поддержки заемщиков. Мы видим, как они востребованы, и особенно последняя программа кредитов под 2%.

Осторожная кредитная политика банков и одновременно осторожное поведение самих заемщиков неизбежно снизят темпы роста кредитования. Поэтому необходимы специальные меры поддержки, прежде всего для кредитования МСП и для ипотеки.

Что сделал с этой точки зрения Центральный банк. Мы, во-первых, ввели специальный инструмент рефинансирования для банков по льготной ставке с большим лимитом — 500 млрд рублей. Ставка по нему сейчас 2,5%, использовано уже 345 млрд рублей.

В поддержке ипотеки большую роль играют программы Правительства, «Программа 6,5». Со своей стороны, мы также, кроме роспуска надбавок, что высвободило для банков около 126 млрд рублей, планируем снизить коэффициенты риска по ипотечным кредитам. Это позволит банкам высвободить около 300 млрд рублей капитала для расширения кредитования.

Продолжая говорить о банках, я хотела бы вернуться к ключевым событиям прошлого года. В начале прошлого года вступило в силу очень важное решение по защите прав потребителей финансовых услуг — система страхования вкладов была распространена на малый бизнес. Сейчас полностью покрыты страховой защитой 89,5% счетов малых предприятий, защищено подавляющее большинство совсем небольших предприятий, у которых мало свободных средств, нет подушки безопасности и для которых потеря средств на счете в банке могла бы закончиться банкротством.

Уже в этом году Дума приняла — мы очень благодарны за это решение — изменения в законодательство, которые распространяют страхование средств на счетах на общественные и благотворительные организации и увеличивают в отдельных случаях возмещение для граждан до 10 млн рублей. Это касается случаев, когда человек не успел распорядиться поступившими суммами — наследством, страховыми и социальными выплатами, выплатами по решению суда и в некоторых других схожих ситуациях.

Заметная тенденция последнего времени — увеличение числа розничных инвесторов. Сейчас их уже почти 5,5 млн человек. Индивидуальными инвестиционными счетами пользуются более 2,2 млн человек. Еще три года назад их число было всего 236 тысяч. Это качественный скачок в развитии финансового рынка. Важно, чтобы люди, которые выходят на финансовый рынок, не разочаровались, не были бы обмануты, а наоборот, могли бы воспользоваться благами финансового рынка.

По мере снижения ставок по экономике для некоторых людей те доходности, которые просто немного обгоняют инфляцию, этих доходностей будет недостаточно. Они будут идти на фондовый рынок, и им будут предлагать сложные инструменты, которые неспециалист не может оценить. Могут быть потери, а с ними — разочарование. К кому они обратят свои претензии, и обоснованно? Ответ, мне кажется, здесь очевиден. И это делает вопрос о скорейшем принятии закона о защите неквалифицированных инвесторов особенно актуальным.

Закон был принят в первом чтении год назад, и можно долго спорить, предела совершенству нет, но я бы очень просила этот закон принять, чтобы защитить базовые права граждан, а по мере накопления опыта закон можно корректировать.

Страховой рынок. Здесь остановлюсь только на таком социально значимом сегменте, как ОСАГО. Позвольте также поблагодарить Думу за поддержку в вопросе индивидуализации тарифов. Вы помните, сколько было споров, но уже первый этап реформы, который завершился в прошлом году, показал эффективность этого более гибкого подхода. Средняя стоимость полиса ОСАГО снизилась в прошлом году на 4,8%, хотя многие опасались, что реформа может привести, наоборот, к росту тарифов. В этом году в большинстве регионов она продолжает снижаться, хотя небольшой рост тарифа из-за ожидаемого подорожания запчастей сейчас есть, но меньше 1%, что существенно ниже инфляции.

Негосударственные пенсионные фонды. По итогам прошлого года доходность для будущих пенсионеров составила 8,2%, что в 2,5 раза выше прошлогодней инфляции. Также в прошлом году мы начали применять фидуциарную ответственность к пенсионным фондам, и фонды в полной мере отвечают за эффективность вложения средств будущих пенсионеров.

В прошлые годы довольно острой проблемой были переходы граждан между пенсионными фондами — непрозрачный механизм, который часто базировался на введении в заблуждение людей, и иногда и откровенные махинации.

Депутаты поднимали этот вопрос борьбы с этой практикой, чтобы граждане не теряли уже накопленный инвестиционный доход. В результате введенных нами ограничений в 2019 году было 260 тыс. досрочных переходов, это в 6 раз меньше, чем в 2018 году, и в 18 с лишним раз меньше, чем в 2017 году, а сумма потерянного инвестдохода за год снизилась в 5 раз, до 3 млрд рублей. Но она все равно есть, поэтому, на наш взгляд, необходимы дополнительные меры. Минтруд сейчас разработал законопроект по ограничению деятельности агентов. И мы его поддержим.

Здесь, в Государственной Думе, неоднократно поднимался вопрос о микрофинансировании — может ли этот рынок развиваться цивилизованно. И случаи абсолютно неадекватных требований микрофинансовых организаций к своим заемщикам обсуждала практически вся страна. Естественно, ставился вопрос: «Может быть, нам вообще запретить микрофинансовые организации?» Наша позиция заключалась и заключается в том, что обойтись без легальных кредиторов в сегменте небольших займов просто нельзя. Если людям в силу их низкой кредитоспособности отказывают банки, что им делать? Но нужно вводить соответствующее регулирование, чтобы не было недобросовестных практик. И мы видим, что за два с лишним года постепенного введения ограничений ставки опустились с начала 2019 года в 2,3 раза, и сейчас максимальная задолженность не может превышать 1,5 тела долга.

Одновременно Дума приняла поправки в законодательство о преследовании незаконных кредиторов, что очень важно. И в прошлом году псевдофинансовых организаций стало почти на 20% меньше. Также был введен запрет для микрофинансовых организаций выдачи займов под залог недвижимости. Это тоже создает дополнительную защиту для граждан. Вы помните, мы это обсуждали во время прошлого годового отчета, и хорошо, что эта мера была принята. И сейчас, на наш взгляд, очень важно принять изменения в законодательство, которые также обсуждались, которые бы еще больше усиливали ответственность для черных нелегальных кредиторов.

Следующая тема — финансовые и платежные технологии.

Вы помните, еще несколько лет назад, совсем в недалеком прошлом, Россию считали страной наличных, и мало кто верил тогда, что это может измениться. Но посмотрите, как всего за 5 лет мы прошли путь от 30% безналичных платежей в расчетах до 70%. Это произошло именно благодаря новым технологиям, которые сделали безнал удобным и доступным для всех.

У нас есть карты «Мир», которые успешно развиваются, ими пользуются люди, на них приходится уже больше 20% всех внутрироссийских трансакций по картам. И пользоваться картами, благодаря в том числе карте «Мир», повседневно стали не только те, кто легко осваивает в силу возраста новые технологии, но и вообще все.

Система быстрых платежей — это один из наших важнейших проектов. И люди получили возможность переводить деньги между любыми банками дешевле тарифов обычных переводов, а до 100 тыс. рублей сейчас в месяц — бесплатно.

Сейчас к СБП подключены 70 банков и, в том числе благодаря законодательству, все системно значимые банки. Но, конечно, ряд банков должны донастроить свои сервисы, чтобы людям было удобно, и на деле проявить свою клиентоориентированность.

Еще два законопроекта, которые я не могу не упомянуть и которые, на наш взгляд, нужно принимать быстрее. Это расширение применения биометрии и закон о защите неквалифицированных инвесторов, я об этом говорила, и закон о цифровых финансовых активах. Ситуация здесь похожая: жизнь уходит вперед, а мы регулированием никак ее не догоним. Поэтому наше предложение — отделить тему криптовалют, которые вызывают споры, принять законопроект о цифровых финансовых активах, по которым практически нет споров, и дать новое дыхание развитию технологий.

И технологии, конечно, означают рост финансовой доступности.

Я помню, как депутаты каждый раз ставят этот вопрос, когда я прихожу в Думу. И здесь наша политика заключается в комбинации двух направлений действий. Это и расширение физического доступа к простейшим операциям в малонаселенных и труднодоступных регионах, и одновременно развитие онлайновых, дистанционных услуг. Что касается физического доступа: за год в сельской местности базовые финансовые услуги в почтовых отделениях сейчас есть уже в 26 тыс. населенных пунктов (за год рост 35%), а проект по снятию наличных на кассах сельских магазинов охватывает 4200 точек (начинали мы всего с 100 точек в начале 2019 года). Мы планируем этот проект расширять и на другие операции: на пополнение карт, переводы, платежи. И вопросы финансовой доступности всегда будут оставаться в центре нашего внимания.

В завершение позвольте еще раз поблагодарить Думу за поддержку ключевых инициатив Банка России, развернутые дискуссии по сложным темам, поиск решений в интересах наших граждан и предприятий.

Нас действительно ждет непростой путь восстановления после пандемии, но есть все основания полагать, в том числе опираясь на опыт очень оперативных и гибких мер, которые мы с вами внедряли в последние месяцы, что мы не просто справимся, а поможем экономике вернуться к устойчивому росту.

Большое спасибо за внимание!

И, конечно, я буду готова ответить на ваши вопросы.

Фото на превью: duma.gov.ru