Заявление Председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной по итогам заседания Совета директоров Банка России 19 июня 2026 года

Добрый день! Сегодня мы приняли решение снизить ключевую ставку до 14,25% годовых.

Индикаторы деловой активности в апреле – мае, как мы и ожидали, показали некоторое улучшение после низких значений в начале года. Текущий рост цен замедлился. Во многом это произошло за счет разовых факторов. Оценки устойчивой инфляции тоже немного снизились. Этому способствовали накопленный эффект жесткой денежно-кредитной политики и сближение спроса с возможностями предложения. Однако проинфляционные риски на будущее заметно выросли. Бюджетная политика в ближайшие 3 года будет более стимулирующей, чем это было заложено в нашем базовом прогнозе. В последние месяцы существенно ускорился рост кредитования. Эта картина может ограничить пространство для дальнейшего снижения ставки и потребовала от нас более сдержанного шага.

Перейду к аргументам принятого решения.

Первое. Инфляция.

Текущий рост цен в последние месяцы значительно снизился, в основном под влиянием разовых факторов. Так, весной сильнее обычного дешевели овощи и фрукты. Вклад внесло и укрепление рубля в последние месяцы на фоне высоких цен на основные товары российского экспорта.

Но для наших решений важнее устойчивая инфляция. Она тоже замедлилась, но не так существенно и, по нашим оценкам, сохраняется в диапазоне 4–5% в пересчете на год.

Что касается инфляционных ожиданий, то они уменьшились как у бизнеса, так и у населения, однако все еще остаются повышенными.

На июньскую инфляцию повлияет произошедший всплеск цен на топливо. Правительство принимает необходимые меры, но на восстановление предложения может потребоваться время. Удорожание бензина может отразиться также на инфляционных ожиданиях, так как это достаточно чувствительный товар и для людей, и для компаний. Кроме того, в последние недели произошел разворот в динамике цен на плодоовощную продукцию после нетипично сильного снижения весной. Мы уже видим это в оперативных данных.

Завершая тему инфляции, хотела бы обратить внимание на статистический эффект, который скажется на показателях годовой инфляции в ближайшие месяцы. В июле у нас не будет повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги, как в прошлом году. Их индексация перенесена на октябрь. Это означает, что годовая инфляция может временно немного снизиться за счет этого фактора. Но это будет только перераспределение роста цен внутри года.

Второе. Экономика.

По оперативным данным, в II квартале 2026 года, как мы и ожидали, показатели экономической активности улучшаются. Временные факторы, которые сдерживали ее в начале года, в том числе календарные и погодные, исчерпались или развернулись. В частности, определенное оживление после холодной и снежной зимы происходит в строительстве, которое было главным источником «минуса» ВВП в I квартале. Если анализировать экономическую динамику в целом за первое полугодие, то она соответствует умеренному росту выпуска товаров и услуг.

В то же время ситуация по отраслям очень различается, и эта неоднородность выросла за последний год. В значительной мере это связано со структурной перестройкой экономики. Если рост спроса со стороны государства существенно ускоряется, пространство для расширения частного спроса – инвестиционного и потребительского – в условиях ограниченных ресурсов становится меньше. Определенный вклад в усиление отраслевой неоднородности вносят и более краткосрочные факторы такие как конъюнктура мировых сырьевых рынков и временное выбытие отдельных обрабатывающих мощностей.

Что касается потребительской активности, то ее умеренный рост сохраняется. В весенние месяцы активизировались покупки автомобилей. Высоким остается спрос в сегменте услуг.

Поддержку потреблению оказывает рост заработных плат. При этом он несколько замедлился, и предприятия в своих планах закладывают все более умеренные индексации в будущем. Кроме того, существует достаточно высокий разброс в динамике оплаты труда по отраслям и видам деятельности. Он отражает ту неоднородность в экономике, о которой я говорила.

В целом напряженность на рынке труда снижается медленно. По информации наших территориальных учреждений, в ряде регионов в последние месяцы сокращение дефицита кадров приостановилось. В этих условиях для устойчивого уменьшения давления на издержки и цены необходимо дальнейшее сближение роста оплаты труда и его производительности. И хочу подчеркнуть: чтобы увеличивалась производительность, прежде всего требуется, чтобы рабочие руки были по максимуму задействованы там, где это приносит наибольшую отдачу для экономики. 

Третье. Денежно-кредитные условия.

Процентные ставки в большинстве сегментов финансового рынка продолжили плавно снижаться под влиянием предыдущих решений по денежно-кредитной политике. При этом несколько выросли долгосрочные доходности ОФЗ. Это отражает рост премии за срочность, связанный с неопределенностью относительно бюджетной политики.

Хочу отметить, что большинство кредитов компаниям, особенно крупным и средним, сейчас выдается по плавающим ставкам. Для таких кредитов снижение ключевой ставки транслируется в сокращение процентных платежей сразу и в полном объеме – не только по вновь получаемым кредитам, но и по уже существующим.

Норма сбережений, хотя и немного снижается, остается достаточно высокой. Рублевые средства населения в банках продолжают расти. Среди банковских продуктов увеличивается популярность накопительных счетов. Продолжает повышаться интерес граждан к вложениям в инструменты финансового рынка и нефинансовые инструменты.

В апреле – мае заметно ускорился рост кредита. В рознице наблюдалась активизация необеспеченного и автокредитования, а также ипотеки на рыночных условиях. Существенно увеличились темпы роста корпоративного кредита.

Динамика денежно-кредитных показателей в настоящее время требует от нас особого внимания. Во-первых, если ускорение кредитования окажется устойчивой тенденцией, а не краткосрочным всплеском после низких значений в начале года, то это может говорить о том, что текущие денежно-кредитные условия уже не воспринимаются заемщиками как сдерживающие.

Во-вторых, вклад бюджетной политики в увеличение денежного предложения остается повышенным, а с учетом пересмотра параметров бюджета и далее будет больше, чем мы предполагали ранее. Если в этих условиях рост кредитования продолжится такими высокими темпами, это может потребовать от нас более жесткой политики, чем ожидалось в базовом сценарии. Совокупное влияние по бюджетному и кредитному каналу уже привело к тому, что рост денежной массы идет по верхней границе наших ожиданий и даже чуть выше. С учетом того что наши решения влияют на экономику с определенными лагами, это уже сейчас требует от нас большей жесткости, чем было заложено в нашем апрельском прогнозе.

Теперь о внешних условиях.

Ситуация на Ближнем Востоке привела к росту сырьевых цен. Эти изменения уже начали транслироваться в ускорение инфляции во многих странах. Ряд центральных банков отреагировали на рост проинфляционных рисков повышением ставок. Ожидания по росту мировой экономики при этом снижаются.

Для российской экономики до сих пор преобладали дезинфляционные эффекты – более высокие цены на сырьевые товары привели к росту экспортной выручки и укреплению рубля. Спрос на импорт также вырос, но не так существенно, как стоимостные объемы экспорта.

Риски затягивания ближневосточного конфликта снизились. Но сохраняется неопределенность по масштабу его проинфляционных последствий для мировой экономики, а они могут повлиять на российскую экономику через цены импортируемых товаров и логистические издержки.

Перейду к рискам в целом.

По нашим оценкам, их баланс сильнее сместился в сторону проинфляционных. В отношении риска пересмотра параметров бюджетной политики можно сказать, что он, по сути, уже реализуется. Но сохраняется неопределенность относительно его масштаба. Бюджетная и денежно-кредитная политика одновременно влияют на спрос в экономике. Если вклад бюджетной политики растет в целях реализации приоритетных задач, то денежно-кредитная политика должна выполнять роль стабилизатора. Ее жесткость должна изменяться, чтобы, соответственно, несколько снизить вклад кредита в совокупный спрос. Только в этом случае можно избежать отклонения спроса вверх от возможностей наращивания предложения и нового витка инфляции.

Сохраняются риски со стороны дефицита кадров и инфляционных ожиданий. Выросли проинфляционные риски, связанные с временным снижением предложения в отдельных отраслях. О рисках, связанных с внешними условиями, я уже сказала.

Дезинфляционным риском остается более низкая динамика внутреннего спроса по сравнению с нашими базовыми оценками.

В завершение – о наших будущих решениях.

Текущие темпы роста цен заметно снизились, но мы отмечаем рост рисков, которые могут привести к ускорению инфляции в будущем. Особенно важны для нас те из них, которые могут устойчиво влиять на спрос и цены в среднесрочный период. Денежно-кредитная политика воздействует на экономику и цены с определенными лагами, и поэтому наши решения должны быть впередсмотрящими, ориентированными на будущее.

Подчеркну, что ни дальнейшее снижение ключевой ставки, ни размер шага на каждом конкретном заседании не являются предопределенными. Нам могут потребоваться паузы, чтобы оценить всю поступающую информацию и эффект наших предыдущих решений.  Только сохранение взвешенного подхода, особенно в условиях высокой неопределенности, позволит добиться устойчивого результата и стабилизировать инфляцию на низком уровне.

Спасибо за внимание!