Выступление Филиппа Габунии на пресс-конференции по Обзору финансовой стабильности за IV квартал 2025 – I квартал 2026 года

Напомню, что в предыдущем Обзоре мы выделяли три ключевых уязвимости: кредитный риск в корпоративном секторе, долговая нагрузка граждан и риски проектного финансирования. Все они остаются актуальными.

Начну с кредитных рисков компаний. В условиях замедления роста экономики особенно важно следить за финансовым состоянием корпоративного сектора. По данным Росстата, в прошлом году прибыль компаний (без учета финансовых организаций) немного уменьшилась. Это было связано прежде всего со снижением цен и спроса на глобальном рынке углеводородов. В меньшей степени повлиял рост издержек и высокие процентные ставки.

В результате долговая нагрузка крупнейших компаний несколько увеличилась: показатель «Чистый долг / EBITDA» по итогам года вырос на 0,4 и составил 2,2. Этот показатель исторически невысокий и комфортный, но, конечно, мы больше смотрим не на средний уровень, а на то, как долговая нагрузка распределяется между компаниями. Важно, что доля компаний, у которых операционной прибыли не хватает для обслуживания долга, почти не растет и составляет 9%. Большинство компаний сохраняют кредитоспособность.

Доля плохих корпоративных кредитов последние полтора года держится около 4% от кредитного портфеля. При этом у крупных компаний этот показатель даже несколько снизился с начала 2025 года – с 3,3 до 3,1%. Отчасти это связано с реструктуризациями. Но есть случаи, когда банки искусственно занижают резервы. Мы продлили до 1 июля этого года действие рекомендации банкам проводить реструктуризацию заемщикам, которые столкнулись с временными трудностями, но имеют потенциал для восстановления финансовой устойчивости. При этом в случае хронических проблем у заемщика мы ожидаем от банков увеличения отчислений в резервы. Также с 1 марта мы повысили макропруденциальную надбавку по кредитам крупным компаниям с повышенной долговой нагрузкой. Все это поможет застраховаться от роста корпоративных кредитных рисков благодаря дополнительному капиталу и резервам.

Сложнее обстоят дела с обслуживанием кредитов у малого и среднего бизнеса. У этого сегмента доля плохих кредитов увеличилась с 5,9% на начало 2025 года до 7,6% на 1 апреля этого года. Но совокупный размер проблемной задолженности невелик, и системных рисков она не создает. При этом банки также идут навстречу предпринимателям и проводят реструктуризации.

В I квартале этого года снижение прибыли в целом по экономике несколько ускорилось. Это было связано с падением цен на нефть в начале года и замедлением внутреннего спроса. Однако на фоне ситуации на Ближнем Востоке цены на многие товары нашего экспорта начали расти. Поэтому можно ожидать увеличения доходов в ряде секторов. Кроме того, экономику поддержит смягчение денежно-кредитной политики. У нас более чем две трети корпоративных кредитов предоставлено по плавающим ставкам. Это означает, что со снижением ключевой ставки автоматически уменьшаются процентные расходы. А ставка уже снизилась c пикового уровня на 6,5 процентного пункта. Поэтому мы ожидаем, что большинство компаний будут финансово устойчивыми.

Перейдем к рискам проектного финансирования и ипотеки. По нашей оценке, строительная отрасль сохраняет устойчивость. В январе – апреле площадь проданного жилья увеличилась на 8%. Уровень распроданности возводимого жилья по стране достаточно хороший – больше 30%. В отдельных регионах наблюдается избыток предложения.

Большинство компаний строительной отрасли остаются прибыльными. Рентабельность продаж у крупнейших застройщиков, по данным их отчетности, в прошлом году сохранилась на уровне предыдущих лет. Более сложная ситуация у компаний, накопивших повышенную долговую нагрузку. Но благодаря механизму эскроу средства граждан защищены: в худшем случае деньги будут возвращены дольщикам. При этом банки, финансирующие проекты, не меньше граждан заинтересованы в завершении строительства домов. При необходимости банки готовы идти навстречу застройщикам, остановка проекта является наименее выгодной стратегией. Если потребуется, банки могут достроить проект сами или передать его другим девелоперам. И такие случаи есть. В целом уровень плохих кредитов в проектном финансировании составляет чуть более 1% – это совсем немного.

Доля проблемных ипотечных кредитов за последние 6 месяцев немного выросла и составила 1,8% на 1 апреля. При этом качество обслуживания кредитов, выданных в прошлом году, значительно лучше, чем выданных 2 годами ранее, в период перегрева. Рост просрочек в ипотеке в последние годы был во многом связан с кредитами на строительство частных домов, где доля кредитов с просроченной задолженностью свыше 90 дней составляет 4,6%. Это в 5 раз выше, чем по кредитам на покупку новых квартир. Чтобы ограничить риски, с 1 октября прошлого года мы установили лимиты на выдачу таких кредитов заемщикам с высокой долговой нагрузкой и прорабатываем вопрос учета в резервах повышенных рисков по кредитам на индивидуальное жилищное строительство без использования счетов эскроу.

В прошлом Обзоре мы отмечали риски рассрочки на рынке жилья. Сейчас можно сказать, что ситуация с продажей жилья в рассрочку стабилизировалась. Долг граждан перед застройщиками с середины прошлого года находится вблизи 1,5 триллиона рублей. Тем не менее, чтобы ограничить риски в будущем, мы планируем некоторые изменения. При формировании резервов в проектном финансировании жилья банки должны будут оценивать риски, связанные с рассрочкой. В то же время мы ожидаем, что по мере снижения рыночных ставок по ипотеке рассрочка будет постепенно уходить на второй план.

Теперь поговорим о розничном кредитовании, где нас беспокоил высокий уровень долговой нагрузки населения.

Мы видим, что сейчас долговая нагрузка граждан по кредитам снижается благодаря увеличению доходов и умеренному росту долга. Как и в ипотеке, новые потребительские кредиты без обеспечения выходят в просрочку уже гораздо реже, чем те, что выдавались 2–3 года назад. Доля проблемных кредитов в этом сегменте выросла за последние полгода незначительно и составила около 13% от портфеля. Но, если бы мы не принимали меры по ограничению кредитов заемщикам с высокой долговой нагрузкой, доля проблемных кредитов была бы гораздо выше. Мы также стимулировали банки накапливать запасы капитала, которые страхуют их от потерь по проблемным розничным кредитам.

Подводя итог, можно сказать, что уязвимости в финансовом секторе не являются критичными. Достаточность капитала банков на 1 апреля достигла почти 14% – такое значение в последний раз мы видели 3 года назад, перед началом кредитного бума, когда норматив серьезно снизился.

В завершение хочу сказать несколько слов о том, какие потенциальные риски мы видим из-за ситуации на глобальных рынках и на Ближнем Востоке.

Во-первых, это риски ускорения инфляции в мире. Затруднения в торговых цепочках и рост цен на глобальных сырьевых рынках приводят к усилению инфляционного давления в мире. В развивающихся странах и странах – импортерах энергоресурсов ситуация наиболее сложная. Это может отразиться на инфляции в России и повлиять на траекторию ДКП.

Во-вторых, если ситуация на Ближнем Востоке затянется, нельзя исключать волатильности на зарубежных финансовых рынках и торможения глобальной экономики. Как все эти риски могут повлиять на нас? Россия сейчас гораздо меньше связана с иностранными финансовыми рынками, но внешняя торговля по-прежнему играет для нас значимую роль. В случае замедления мировой экономики можно ожидать снижения спроса на наш экспорт.

Таким образом, повышение мировых цен на нефть и газ позволяет нарастить доходы экспортеров. Но чем дольше сохраняется геополитическая напряженность, тем более вероятны негативные последствия. Для долгосрочной устойчивости важна сбалансированная бюджетная политика и ответственное поведение компаний. Мы в свою очередь будем следить за тем, чтобы финансовый сектор был устойчивым и поддерживал экономику.

Спасибо за внимание!