• 107016, Москва, ул. Неглинная, д. 12, к. В, Банк России
  • 8 800 300-30-00
  • www.cbr.ru
Что вы хотите найти?

Ограничения тарифов на эквайринг пока не принесли пользы потребителям

23 июня 2022 года
Интервью
Поделиться

Банк России до конца лета ограничил эквайринговые комиссии по некоторым категориям товаров и услуг, но пока не увидел положительного эффекта для конечных потребителей. О том, почему регулятор принял решение не продлевать и не вводить в обозримой перспективе подобные ограничения, а также о таких важнейших проектах ЦБ, как цифровой рубль и система передачи финансовых сообщений (СПФС), в интервью ТАСС рассказала первый зампред Банка России Ольга Скоробогатова.

— Ольга Николаевна, начать разговор хочу с СПФС. Как система выдержала напряжение после сокращения работы SWIFT в России?

— Систему передачи финансовых сообщений (СПФС) мы изначально строили таким образом, чтобы она могла обработать 100% сообщений внутри страны. Однако вначале она рассматривалась как альтернативный канал для тех, кто хочет снизить издержки, потому что по сравнению со SWIFT тарифы в СПФС в 1,5–2 раза ниже. Еще в начале года порядка 27% внутрироссийского трафика финансовых сообщений приходилось на СПФС. Сейчас мы видим активный рост.

— Это вполне конкурентные показатели при рабочем-то SWIFT....

— Примерно такие же показатели были и в прошлом году. Причем все подключившиеся к системе участники (389 компаний и банков) прошли тестирование, но активно не пользовались ею. После 24 февраля ситуация изменилась. За январь — май этого года количество финансовых сообщений, проходящих через систему, выросло в полтора раза по сравнению с аналогичным периодом 2021 года. Отрасль поняла, что у нее есть доступный и удобный канал, который решает ее вопросы. Потоки перенаправились. В 2022 году в системе появилось 64 новых участника, всего СПФС используется в 12 странах. При этом необходимо отметить, что подключение нерезидентов — это скорее политический вопрос и их желание сотрудничать с нашей страной. С нашей стороны технологически обеспечены разные варианты подключения.

— По какому пути взаимодействия чаще всего идут нерезиденты при подключении к СПФС?

— Есть несколько вариантов. Первый — интеграция «система — система», когда одна национальная система взаимодействует с другой. На сегодня такая схема уже реализована с одним государством. Второй, самый популярный — «сервис-бюро», своего рода зонтичная модель. Российская или иностранная организация подключается к СПФС, а дальше другие участники подключаются к ней. Сейчас четыре таких сервис-бюро. И третий — прямое подключение к СПФС.

— В перспективе, несмотря на то что есть политическая подоплека, стоит ли ожидать расширения именно стран — участниц СПФС?

— Мы открыты для всех дружественных стран. Но каждая страна принимает решение самостоятельно, в том числе когда и каким способом подключаться.

— Можно сказать, что трафик СПФС и дальше будет расти, как и количество участников?

— Абсолютно точно.

— И SWIFT может полностью уйти с российского рынка?

— SWIFT — это кооператив, который объединяет множество государств, и большая часть недружественных стран по-прежнему пользуется его услугами. SWIFT самостоятельно определяет свою политику. Тем не менее мир изменился. Некоторое время назад обсуждалась идея создания некой наднациональной системы передачи финансовых сообщений. Но я думаю, что первым шагом на этом пути будет все-таки интеграция национальных систем. А потом уже можно будет обсуждать следующий этап.

— Ну что же, оставим пока глобальные темы. ЦБ до 31 августа ограничил эквайринговые комиссии уровнем в 1% по некоторым категориям товаров и услуг. Планируется ли продлевать это ограничение и принесло ли оно какой-то эффект?

— Нет, продлевать не планируем.

Мы второй раз вводим такие ограничения, первый был во время пандемии. Оба раза показали, что к этому нужно прибегать только в крайних случаях. Временно такие вещи можно делать, но точно не постоянно.

В России сложилась уникальная ситуация: всю инфраструктуру под эквайринг создавали и финансировали банки. В Европе же это делали торговые предприятия. Две абсолютно разные модели. Российские банки уже понесли и несут большие затраты, делая работающие программы лояльности с кэшбеками и т.д. Благодаря этому люди получают реальную выгоду.

Что мы увидели после наших последних ограничений? Многие банки свернули программы лояльности, отменили кэшбеки. В результате пострадал именно потребитель. Мы точно не хотим, чтобы условия или финансовые сервисы для наших граждан ухудшались. От того, что часть доходов перетекла от банков к торгово-сервисным предприятиям (ТСП), мы, к сожалению, не увидели ни снижения цен, ни программ кэшбеков и лояльностей с их стороны. Поэтому ограничения были временными. С 1 сентября банки вернутся к своим привычным моделям по эквайрингу.

При этом очень активно развивается СБП с точки зрения оплаты товаров и сервисов. Вы, скорее всего, тоже это видите. Многие уже пользуются оплатой по QR-кодам. В ближайшем будущем заработает технология NFC, когда можно будет привычным способом в одно касание расплачиваться через СБП. Так что СБП — как раз тот инструмент, который позволяет торговым предприятиям и издержки снизить, и удобный путь оплаты клиентам предоставить.

— Вы, кстати, не так давно говорили, что ЦБ предложил правительству продлить программу по возмещению бизнесу комиссий за платежи в СБП по QR-коду, удалось достичь понимания в этом вопросе?

— Да, нас услышали и инициативу поддержали, и мы благодарны правительству за такое своевременное решение. Программа субсидирования продлена до конца этого года. Я должна сказать, что и банки, и торгово-сервисные предприятия стали очень активно этим пользоваться. Мы же хотим предложить пролонгировать программу и на 2023 год. На наш взгляд, это позволит поддержать малые и средние компании на период их адаптации к работе с СБП.

— Можно сказать, что ЦБ в этом году уже не будет рассматривать никакие эквайринговые преференции для бизнеса?

— Ничего подобного мы не планируем. Еще раз подчеркну, что основной «больной» вопрос ТСП — снижение издержек — можно решить за счет внедрения СБП.

— Следующий важный блок — это цифровой рубль. Как сейчас продвигается пилотный проект? Какие-то есть промежуточные результаты?

 В пилотной группе сейчас 12 банков. Еще три хотят присоединиться, плюс мы получили несколько заявок от нефинансовых организаций. О каких-либо даже промежуточных результатах текущего этапа говорить пока рано. Все участники «пилота» на разных стадиях: кто-то движется очень активно и дорабатывает свои системы, кто-то продвигается более медленно. Но больше половины банков пилотной группы идут очень хорошими темпами, мы укладываемся в заявленные сроки. Это с учетом корректировки наших планов — начать тесты на реальных операциях и реальных клиентах уже в апреле 2023 года, а не в 2024 году.

— Почему решили так ускориться?

— Мы поняли, что нам нужно очень быстро двигаться с точки зрения цифровых технологий и развития инноваций. На мой взгляд, национальная цифровая валюта появится у всех уважающих себя государств на горизонте трех лет. И нам нужно будет выстраивать трансграничное взаимодействие и в этом направлении. Поэтому мы точно должны быть готовы как можно раньше.

Плюс это в том числе решает вопрос отключения от SWIFT, потому что при такой интеграции SWIFT уже не будет нужен.

— И станет SWIFT пережитком, как телетайп...

— Я думаю, вариантов будет несколько. Конкуренция будет очень высокая.

— Вы еще говорили про интеграцию цифрового рубля с цифровым юанем, в перспективе можно говорить об интеграции с многими цифровыми валютами?

 Многие страны находятся на разных уровнях разработки собственных национальных цифровых валют. Кто-то только думает, кто-то начал пилот, кто-то, как Китай, уже давно в процессе. В следующем году начнется более активная работа именно по интероперабельности платформ национальных валют. И вот тогда будет понятно, с кем именно это возможно.

— Соответственно, речь идет только о дружественных странах в текущих условиях?

— В том числе и о них. Многие из них тоже планируют запуск CBDC на своей стороне. Но, на мой взгляд, им потребуется больше времени, потому что мы все-таки уже в процессе, а многие только думают, как им это сделать.

— Годом цифрового рубля в России можно назвать следующий год или уже этот можно таким считать?

— Точно не этот. Следующий год для нас будет очень важным. Мы в хорошем смысле слова должны набить шишки. Тестирование на реальных операциях даст нам возможность понять, что нужно подкрутить и довести до ума, что доработать, что поменять. Будет ли он годом цифрового рубля? Посмотрим, загадывать не буду.

Китай три года тестирует цифровой юань на реальных операциях и реальных клиентах.

— Может быть, у них нет такой уж необходимости...

— Если в стране хорошо развиты безналичные операции, как у нас — а у нас это 75,5% и не за горами 80%, — то, в принципе, у нас есть и другие инструменты. Но чтобы сказать, что мы с такой-то даты внедряем инструмент, надо, чтобы все, и отрасли, и государство, были готовы. Для этого нужен длительный период тестирования. И в конце следующего года мы как раз хотим разработать дорожную карту внедрения цифрового рубля.

ТАСС, 23.06.2022

Сохранить в PDF