Председатель Банка России Эльвира Набиуллина выступила на пленарном заседании Государственной Думы

Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Уважаемый Вячеслав Викторович, уважаемые депутаты!

Сегодня я представляю Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2019 год и период 2020 и 2021 годов.

Проект документа впервые был представлен в Думу 1 октября, активно прорабатывался с депутатами и экспертами. По итогам внесли ряд дополнений в Основные направления, вы можете их видеть в финальном варианте документа.

Этот документ  определяет наше видение развития ситуации в экономике, наш прогноз по инфляции и подходы к проведению политики. Учитывает также те новации в налогово-бюджетной и государственной экономической политике в целом, которые заложены в указах Президента, планах Правительства, трехлетнем бюджете.

Я начну с текущей ситуации в экономике, тех вызовов, на которые отвечает денежно-кредитная политика, и затем перейду к прогнозу.

Сейчас экономика растет темпами, по нашей оценке, близкими к потенциальным. По нашим оценкам, в этом году рост будет 1,5–2%. Этими темпами роста, разумеется, такая страна, как наша, не может быть удовлетворена.

Сегодня  мы все – и Правительство, и Банк России, и парламент, и бизнес, и российское общество в целом – должны проделать большую работу по повышению темпов производительности труда, потенциального роста. Необходимо повышение производительности труда, улучшение делового климата, рост инвестиций. Правительство приняло ряд решений в экономической политике, которые должны стимулировать структурные сдвиги в экономике.

Центральный банк разработал меры по развитию финансового рынка, которые будут представлены в Основных направлениях развития финансового рынка на следующие три года. Мы полагаем, что с учетом всех этих мер рост ВВП может ускориться до 3% в 2021 году.

Какой должна быть в таких условиях денежно-кредитная политика?

Низкая инфляция – по-прежнему приоритет политики.

В текущих условиях – а это исторически минимальный уровень безработицы, темпы роста, близкие к потенциальным, – сама по себе денежно-кредитная политика не может привести к устойчивому ускорению темпов экономического роста.

На этот счет не должно быть никаких иллюзий. Более того, те меры по стимулированию роста, которые предлагает Правительство, будут эффективны, в том числе приведут к росту долгосрочных, прежде всего частных, инвестиций, будут работать в полной мере только при стабильно низкой инфляции. Никаких долгосрочных инвестиций, как и доступных долгосрочных кредитов в национальной валюте, при высокой инфляции быть не может.

И это означает, что в текущей фазе экономического цикла цель нашей денежно-кредитной политики остается неизменной – инфляция вблизи 4% постоянно.

Как вы знаете, инфляция у нас находится вблизи 4% или ниже цели всего лишь около полутора лет. Кредитование растет, ставки, особенно долгосрочные, постепенно снижаются вслед за инфляцией и инфляционными ожиданиями.

За десять месяцев этого года кредитование предприятий выросло на 5,9%, более чем вдвое превысив показатель 10 месяцев прошлого года. Сохраняются высокие темпы прироста кредитования физических лиц (+18,7% против 9,8% за январь–октябрь 2017 года). Ипотека за 10 месяцев выросла на 17,4% (напомню, за аналогичный период прошлого года – менее чем на 10%).

В последние месяцы ставки немного выросли, в том числе отреагировав на повышение ключевой ставки.

При этом рост кредитования продолжается, то есть ставки в среднем остаются на комфортном уровне для заемщиков. А произошедшее повышение ставок по депозитам сделало их вновь привлекательными для населения, после снижения в августе и сентябре депозиты опять начали расти – в октябре выросли на 0,6 процентного пункта. Можно сказать, что сейчас ситуация достаточно сбалансированная относительно, с одной стороны, интересов заемщиков, с другой стороны – вкладчиков банков.

Я неслучайно обратила ваше внимание на динамику кредитования, поскольку по-прежнему мы часто слышим призыв снижать ставку, опасения по поводу того, как наша политика скажется на кредитовании, не слишком ли она жесткая. И текущая динамика, и наш опыт на протяжении тех четырех лет, что мы живем в режиме инфляционного таргетирования, или инфляционного целеполагания, показывают, что ставки устойчиво снижаются именно вслед за снижением инфляции. И ровно то же самое показывает опыт других стран – и это далеко не единичные примеры.

Кстати, на страны, применяющие инфляционное таргетирование, приходится более двух третей мирового ВВП.

Эти страны успешно добиваются устойчивого снижения инфляции.

 Более того, реальные процентные ставки в этих странах после введения инфляционного таргетирования снижаются.

 

Мы уверены, что политика по долгосрочному удержанию инфляции на низких уровнях – это и политика обеспечения доступности кредита. И мы это также можем наблюдать в сравнении с другими странами.

Денежно-кредитная политика не может компенсировать внутренние структурные ограничения, но понятная и предсказуемая денежно-кредитная политика, которая обеспечивает  низкую инфляцию, и одновременно наличие инструментов, обеспечивающих поддержание финансовой стабильности, помогают снизить чувствительность экономики к внешним шокам. А для нас это очень важно. И сегодня даже более важно, чем в предшествующие годы. Нам нужно провести преобразования,  перейти к новой модели роста при неблагоприятных внешних условиях, при высокой неопределенности.

С какими внешними рисками мы сейчас имеем дело и как должны учитывать эти внешние риски  в своей политике.

Первое. Риски, связанные с нефтью.

Наша экономика все еще сохраняет зависимость от цены на нефть. Важнейшим инструментом стабилизации здесь, конечно же, выступает плавающий валютный курс. Плавающий курс дает возможность финансовой системе и экономике адаптироваться и нормально функционировать при разных уровнях нефтяных цен. Однако мы знаем по опыту, что риски создаются не только изменением цен самих по себе, но и тем, что когда это происходит резко, то это вызывает волатильность на финансовых рынках в целом.

Это требует от нас быть начеку и быть консервативными в своих прогнозах, что мы считаем оправданным. Еще недавно наш базовый сценарий некоторые называли слишком консервативным. Но те высокие уровни цен, которые мы наблюдали в середине этого года, действительно продержались пока всего несколько месяцев. А за последние недели цена нефти резко снизилась, в какой-то момент приблизившись к минимумам 2018 года. Вместе с тем я хочу отметить, что хотя нефть – все еще существенный фактор риска, за которым мы пристально следим, но все же – и наши расчеты это показывают –  сейчас российская экономика стала гораздо менее чувствительной к колебаниям нефтяной конъюнктуры. И прежде всего – благодаря бюджетному правилу.

Второе. Какие внешние риски? Это риски, связанные с так называемой нормализацией денежно-кредитной политики США и ее влиянием на ситуацию на развивающихся рынках. Тот массированный приток капитала, который наблюдался в прошлые годы в мире, когда развитые страны проводили беспрецедентно мягкую политику, может смениться периодом столь же значительного и продолжительного оттока капитала. И, как показывает история, пострадать от него в первую очередь могут именно страны с развивающимися рынками.

Важным новым источником проблем в этом году стала эскалация внешнеторговой напряженности между США и Китаем и рядом других стран. Введение взаимных протекционистских барьеров крупнейшими экономиками негативно влияет на глобальную торговлю и создает угрозы для устойчивого глобального роста. При этом не исключены серьезные всплески рыночной волатильности, падение фондовых рынков, при особенно неблагоприятном развитии – переход от торговых к валютным войнам.

В этом году мы уже наблюдали целый ряд примеров, когда комбинация внешних и внутренних экономических и политических факторов приводила к серьезному всплеску проблем в отдельных странах, который распространялся на развивающиеся рынки в целом. И кстати, стоит отметить, что одной из ключевых причин нестабильности в этих странах в этих случаях были сомнения в том, что центральные банки этих стран способны независимо проводить взвешенную денежно-кредитную политику и стоять на страже устойчиво низкой инфляции. Более уязвимы страны с большими накопленными долгами, дефицитом текущего счета, непоследовательной монетарной и бюджетной политикой. Поэтому, рассматривая чужой опыт, мы должны проводить ответственную политику с точки зрения как бюджетных расходов, бюджетной политики, так и денежных условий.

Третье – это риски, связанные с санкциями. Санкции сами по себе – как мы видели по прошлым годам – вызывают негативные, но ограниченные во времени эффекты. В конечном итоге к ним и финансовая система, и экономика адаптируются. В условиях неопределенности по будущему санкционному режиму мы должны иметь весь набор инструментов, который позволяет  сохранять финансовую стабильность и в зависимости от ситуации быть готовыми к реальному усилению санкционного давления и к нервозности рынка при плохих ожиданиях. Так, напомню, мы в сентябре приостановили покупки иностранной валюты в рамках бюджетного правила именно в ответ на резкий скачок волатильности российских финансовых рынков. Последовавшая за этим решением стабилизация и рынка ОФЗ, и валютного рынка подтвердила оправданность этого нашего шага.

С учетом внешних факторов и таких внутренних факторов, как повышение НДС, баланс рисков для экономики и инфляции сейчас смещен в сторону проинфляционных рисков. Это означает, что денежно-кредитная политика должна оставаться несколько жестче, чем если бы этих рисков не было. При этом выбор конкретных шагов в сфере денежно-кредитной политики будет осуществляться с учетом фактической реализации тех или иных рисков и их влияния на инфляционные ожидания.

 

Теперь непосредственно о прогнозных сценариях Основных направлений денежно-кредитной политики.

 

Мы рассматриваем три сценария:

  • Базовый – который предполагает снижение цены нефти до $55/барр. в 2020 году.
  • Сценарий с неизменными ценами на нефть – в среднем на уровне $75/барр.   Здесь хотела бы отметить, что мы в Основных направлениях его назвали сценарием с неизменными ценами, но в связи с последней динамикой его можно назвать сценарием с высокими ценами.
  • И рисковый сценарий.

В базовом сценарии Банк России ожидает, что годовая инфляция ускорится до 5–5,5% в 2019 году и в 2020 году вернется к нашей цели вблизи 4%.

Причины ускорения инфляции – это накопленное ослабление рубля и повышение НДС. Наша оценка вклада повышения НДС в годовую инфляцию ≈ 1 п.п., но мы понимаем при этом, что интервал оценок весьма широк и будет зависеть от конкретной ситуации; мы оцениваем его  от 0,6 до 1,5%.

Рост ВВП, по нашей оценке, в следующем году  может замедлиться до 1,2–1,7% в результате наложения эффектов и от снижения цен на нефть, и от повышения НДС. Но последнее, мы считаем, окажет краткосрочное сдерживающее влияние и во втором полугодии будет компенсировано увеличением инвестиционного спроса со стороны госсектора.

В последующем рост ВВП ускорится, вы можете видеть наши прогнозные цифры.

В сценарии с ценами на нефть на уровне $75/барр. – этот сценарий незначительно отличается от базового сценария и в части прогнозов инфляции, и роста ВВП, что прежде всего объясняется бюджетным правилом, которое сглаживает влияние на экономику конъюнктуры на рынке нефти.

И здесь траектория инфляции близка к базовому сценарию, хотя темпы роста ВВП будут несколько выше в 2019 году, при ценах на нефть $75/барр. будет 1,5–2,0%.

В процессе подготовки Основных направлений Банк России также рассчитал рисковый сценарий. В него заложен значительный отток капитала в 2019 году вследствие возможного усиления санкций и/или оттока капитала с развивающихся рынков. Также этот рисковый сценарий мы просчитали при падении цены на нефть до $35/барр. Это не означает, что мы считаем этот сценарий вероятным, но мы должны понимать, как будет развиваться ситуация в негативном случае, как мы должны на эту ситуацию реагировать. И, по нашей оценке, в этом сценарии вероятна рецессия в 2019 году, но уже в 2020 году, по нашим оценкам, экономика опять перейдет к росту, и в 2021 году темпы роста уже будут сопоставимы с уровнем базового сценария. Возможен и кратковременный всплеск инфляции до двузначных значений, необходимость ужесточения денежно-кредитной политики, но тоже это будет краткосрочный эффект, и у нас есть инструменты для того, чтобы с этим справиться.

И несколько слов о важном. Обычно на встречах вы всегда задаете вопрос о региональном аспекте нашей работы и нашей денежно-кредитной политике.

Мы уделяем особое внимание сейчас этому вопросу и при подготовке прогноза, чтобы он отражал те процессы, которые происходят в регионах, и при принятии денежно-кредитной политики. Мы хотим смотреть не только на усредненные значения в целом по экономике, но глубже понимать процессы в регионах. Сейчас наши региональные подразделения на местах наращивают аналитические компетенции. Руководители наших главных управлений в федеральных округах всегда приезжают в Москву в неделю заседания Совета директоров по ставке, докладывают о ситуации  в регионах. Не менее, а может быть, и более важное направление региональной работы – это консультирование в регионах по вопросам денежно-кредитной политики. Наши специалисты активно взаимодействуют с органами власти: участвуют в рабочих группах при региональных администрациях, во многих регионах действуют соглашения об информационном обмене с Центральным банком. После каждого заседания по ставке сотрудники Центрального банка проводят круглые столы, семинары с бизнесом в регионах. В 2018 году такие встречи прошли уже в 25 городах, их посетило более шести тысяч участников из реального, из финансового сектора, местных органов власти, экспертного сообщества, вузов.

Мы хотим быть партнерами для регионов в развитии их экономики на базе устойчиво низкой инфляции.

И в завершение я хотела бы сказать о том, что иногда может казаться, что Центральный банк – он такой главный пессимист в стране. Мы так много говорим об угрозах, о рисках, говорим о неопределенности. Всегда настаиваем на консервативных оценках в прогнозах. На самом деле, конечно, мы не пессимисты. И конечно, мы не просто верим в то, что наша страна, наша экономика способны на большее, но и делаем все для того, чтобы это случилось. И часть нашей работы в этом, в том, чтобы экономика страны росла высокими, устойчивыми темпами и повышались реальные доходы населения, благосостояние населения, – необходимое условие, не достаточное, но абсолютно необходимое – это финансовая стабильность, макроэкономическая стабильность в стране. Чтобы дать людям больше уверенности в завтрашнем дне, нам для этого самим все время приходится помнить о рисках. И иметь в распоряжении весь необходимый набор инструментов для того, чтобы поддерживать финансовую стабильность, возвращать инфляцию к цели, купировать риски финансовой стабильности.

Спасибо большое за внимание!

21 ноября 2018 года

× Закрыть